Самый плохой человек на земле – дядя Гога. Он брат моего папы и живёт теперь с  нами. Дядя ндавно освободился из тюрьмы, и деться ему больше некуда. Раньше мы жили хорошо. С тех пор, как появился дядя Гога, стало очень плохо. Все его бояться, и он делает, всё что хочет. Попробуй, не послушай, врежет так, что в ушах зазвенит.

SONY DSC

Живём мы в Уфе, в Черниковке. Скоро мне исполниться восемь лет. В прошлом году я должна была пойти в школу. Но тут появился дядя, пошли пьянки, и всем стало не до меня. Мама говорит, что я ещё маленькая, а дядя называет меня дебилкой.

Вот если бы дядя куда-нибудь убрался! Только он никуда не собирается и всё больше звереет. Зимой он швырнул моего котёнка в печку. Я вытащила горящего Барсика кочергой, облила водой, но котёнок всё равно умер. «Ты – следующая, дебилка», – сказал дядя и заржал. Запросто. Дядя Гога способен на всё. А ещё, когда родителей нет дома, он заставляет меня пить и делать всякие гадости. Я не жалуюсь:  мне всё равно не поверят, а он меня потом поколотит.

Раньше, пока дядя Гога не пропил наш телевизор, мы очень любили всей семьёй смотреть детективы. Я поняла одно: надо чтобы убийство было похоже на несчастный случай, тогда никто не догадается. И ещё нельзя оставлять отпечатки пальцев. Ну, и чтоб не видел никто. Зимой я надеялась, что он замерзнет, весной – что утонет в луже… Но тогда ничего не вышло…

Лето стояло жаркое, в доме находилось много всяких фляг, канистр и бутылей, в которых бродила брага, поэтому в комнатах стоял противный кислый запах. Я начала ныть, что в доме душно и жарко, а вот в сарае ночевать свежо и прохладно. Мне-то, конечно, не разрешили, а вот дядя Гога перетащил свой матрас в сарай и спал там.

Наступил день рождения.Утром мама вручила мне шоколадку, и праздник начался. Выпивка лилась рекой. Я наблюдала за происходящим. Время  тянулось очень, очень  медленно. Наконец, наступил вечер. Почти  стемнело. Родители спали, в стельку пьяные, а дядя Гога сидел, глядя в одну точку. Я подошла к дяде, заныла, что уже поздно и пора спать, помогла подняться и потащила к сараю. Дядя шёл, спотыкаясь  на  каждом шагу, сжимая в руке недопитую бутылку водки. Оставалось совсем  немного.

Дядя Гога рухнул на матрас, придавив меня. Мне пришлось пережить несколько очень неприятных минут, но я знала, что это в последний раз. Дядя, наконец, отключился: он был мертвецки пьян. Я немного подождала, дрожа от страха, вытащила заранее припрятанный коробок спичек и несколько окурков, один из которых зажгла, хорошенько раздула и положила дяде в карман. Затем, ещё немного подождав, убедилась: окурок не погас! Карман медленно тлел. Я зажгла вторую спичку, подождала, пока она разгорится, и подожгла дядин карман. По карману поползли весёлые маленькие огоньки. Я слегка подула, и они подросли. Дядя что-то замычал, застонал, лицо его задвигалось, исказилось. Кулаки медленно сжимались и  разжимались. Это было всё, что он мог сделать. Я почти совсем уже не боялась, и мне не было его жалко ни капельки. За меня, за родителей, за Барсика…

Штаны дяди горели и дымились вовсю. Я положила вплотную к ним коробок со спичками и отошла подальше. Коробок вспыхнул, матрас уже тлел, огонь разгорался всё сильней. Дядя извивался, хрипел. Жалко, хороший был сарай. Я отряхнула штанишки и вернулась в дом.

Родители по-прежнему беспробудно спали. Я разделась, немного полежала на своём диванчике, затем прошла на кухню: из моей спальни сарая не видно. Выглянув в окно кухни, я увидела, что из двери сарая валит густой, чёрный дым. Пахло горелым. Я возвратилась в спальню.

Спустя какое-то время раздались крики, началась беготня, шум, стук в окна, двери. Ворвались соседи, меня схватили, завернули в покрывало, вынесли во двор. Затем вытащили моих родителей. Наш сарай уже вовсю полыхал, соседский слегка дымился. Больше всего я боялась, что дядя как-нибудь выживет. Все кричали, ругались, пытались тушить сараи. К тому времени, когда приехала пожарная машина, наш сарай догорел и рухнул. Соседский сумели отстоять.

Во всём признали виновным дядю: нечего в пьяном виде курить в постели. Хоронили его в закрытом гробу: показывать было нечего. Родители так напугались, что пить бросили. Да и некогда стало: сначала соседям сарай ремонтировали, потом свой отстроили заново.

Теперь мы снова живём хорошо. Взяли щенка, котёнка и телевизор в кредит. О дяде Гоге стараемся не вспоминать.

Я учусь в школе, и учительница говорит, что я очень способная. Теперь меня никто не называет дебилкой.

Дядя Гога мне однажды приснился. Он тянул ко мне чёрные скрюченные пальцы и повторял: «Ты убила меня, дебилка», но мне совсем не было страшно. Я просто повернулась к нему спиной: чего бояться куска угля?

Автор рассказа:  Валентина Ушакова.